Станет ли Китай супердержавой XXI века

Станет ли Китай супердержавой XXI века

Председатель КНР Си Цзиньпин объявил о становлении Китая в качестве новой экономической сверхдержавы, однако Роберт Амстердам, основатель международной юридической фирмы Amsterdam & Partners LLP усмотрел в этом серьезные последствия для энергетических рынков и инвестиций.

Как пишет Роберт Амстердам в статье Does China have the ENERGY to be a 21st century superpower? для Spear's, 10 апреля Си Цзиньпин заявил, что Китай готов выполнять обязанности по защите и поддержке послевоенного глобального экономического порядка. Он пытался донести мысль об открытой для всех торговле, совместном процветании и, что самое важное, об объемах инвестиций в рамках инициативы ”Один пояс - один путь”. ”Мы должны воздержаться от доминирования и отказаться от игры с нулевой суммой, - сказал китайский лидер. - Мы не должны способствовать обнищанию наших соседей и продвигать политику властвования или гегемонии, в рамках которой сильные издеваются над слабыми. Вместо этого мы должны грамотно устранять разногласия и работать вместе над созданием прочного мира”.

Сложно воспринимать мирный интернационалистский шаг Китая слишком серьезно - Пекин расширяет и милитаризирует территорию в Южно-Китайском море, спонсирует широко распространенный корпоративный шпионаж и кражу интеллектуальной собственности, а также внедряется в Африку и Латинскую Америку за счет мудреных долговых сделок. Но каков другой вариант? По сравнению с запятнанным брендом доктрины Трампа, включающим торговые войны, запреты на въезд мусульман, стены и страны-”вонючие дыры”, Китай предлагает не худший выбор.

Но как Китай собирается продолжать выходить на вершину мирового порядка? Его масштабная перестройка будет серьезно влиять на энергетические рынки и инвестиции. С населением около 1,5 млрд человек и быстро растущим средним классом, решающая роль страны определяется огромными потребностями. КНР потребляет около 23,3% мировой энергии, в 2017 году спрос государства на энергоносители составил 33,6% мирового спроса. Это крупнейший нетто-импортер нефти и второй по величине импортер сжиженного природного газа (СПГ), и к 2040 году ожидается 27-процентный рост спроса на энергию. 

Эти рыночные показатели предоставляют Пекину непревзойденную способность влиять на глобальные энергетические рынки. И когда политические факторы начинают искажать естественное предложение и спрос, начинают происходить странные вещи.

В начале августа в ответ на расширение тарифного режима администрации Трампа Китай объявил, что рассматривает вопрос о 25-процентном тарифе на экспорт СПГ из США, обозначив очень важную разделительную линию. Если Китай навяжет тарифы на экспорт американской энергии, весь ландшафт глобальных маршрутов поставок должен будет адаптироваться к серьезным изменениям, ослабив тем самым попытки администрации Трампа заставить другие страны взять на себя обязательства по увеличению импорта.

Предлагаемые тарифы на газ со стороны Китая представляют собой хорошо просчитанное наступление. Только в прошлом году Министерство торговли США убедило китайские государственные компании заключить долгосрочные контракты на импорт американского СПГ, что привело к подписанию соглашения с крупнейшей компанией-поставщиком Cheniere. Теперь весь этот прогресс находится под угрозой.

Между тем, Китай рассматривает и другие источники поставок, часто в рамках инициативы ”Один пояс - один путь”. Китай стал одной из первых стран, решивших проблему с продолжающимся крахом Венесуэлы. Пекин вдове усилил свое сотрудничество с Нигерией, вложив дополнительные $3 млрд в морское бурение.

Пекин также ловко маневрирует вокруг различных споров. Вкладывая деньги во все уровни энергетического рынка и устанавливая новые отношения в области торговли энергией, Китай не только компенсирует неудачную геологию, но и эффективно снижает свою уязвимость к колебаниям глобального энергоснабжения.

Это не означает, что какая-либо из этих тенденций представляет угрозу национальной безопасности или требует какой-то новой ”холодной войны” за ресурсы, но демонстрирует, что США и Западная Европа должны делать гораздо больше для того, чтобы конкурировать и играть ведущую роль в качестве правителей мировой экономики.

5600 просмотров






Популярные