Геворг Мирзаян: "Россия проживет и с плохими российско-армянскими отношениями, в отличие от Армении"

Геворг Мирзаян: "Россия проживет и с плохими российско-армянскими отношениями, в отличие от Армении"

Подписание соглашения между Арменией и Евросоюзом породило множество противоречивых оценок этого события для российско-армянских отношений, включая новую волну русофобии среди радикально настроенных граждан Армении, удар которых на этот раз пришелся на российские телеканалы и российских экспертов, давших взвешенный анализ последствий нового этапа сближения Еревана с Западом (Армянские националисты против российских телеканалов и экспертов). "Вестник Кавказа" побеседовал с одним из подвергшихся агрессивной критике радикалов политологов, доцентом Департамента политологии Финансового университета при правительстве РФ Геворгом Мирзаяном о "виртуальной диверсификации" внешней политики Армении и угрозах российско-армянским отношениям со стороны националистов.

- Геворг Валерьевич, в чем заключается суть "виртуальной диверсификации" внешнеполитического курса Армении, проявившейся в заключении нового соглашения с Евросоюзом?

- Само по себе соглашение между Арменией и ЕС не является документом о Евроассоциации, ничего подобного там нет даже теоретически. Это соглашение подразумевает лишь сближение Армении с Евросоюзом по целому ряду параметров, прежде всего экономических, а также получение от этого ряда выгод, ЕС при этом обязуется поддержать Армению, в том числе финансово, в проведении ряда реформ.

Здесь есть два негативных момента. Во-первых, "Восточное партнерство" как структура само по себе имеет ярко антироссийскую направленность, это мало кто скрывает из экспертов (хотя никто из политиков, конечно, об этом вслух не скажет). Участие Армении в этой организации вызывает у России ряд вопросов относительно обязательств республики, взятых по евразийским организациям и по ОДКБ. Во-вторых, Евросоюз долгое время отказывался работать с Арменией по принципу "и-и" (когда Ереван не выбирает между ЕС и Россией по принципу "или-или", а сотрудничает и с теми, и с другими). В конечном счете, оба момента были разрешены, Евросоюз согласился с армянским принципом, а Россия согласилась, что в том виде, в котором соглашение будет подписано, оно не будет ущемлять обязательства Армении ни по ОДКБ, ни по евразийскому направлению.

"Виртуальная диверсификация" здесь в том, что Армения, на самом деле, продолжит зависеть от России в том же объеме, что и прежде. В теории, любые соглашения с различными центрами силы заключаются для диверсификации внешнеполитических и внешнеэкономических связей, дабы страна не зависела целиком от одного или нескольких ключевых партнеров. На практике у всех других стран, подписавших соглашения об ассоциации в рамках "Восточного партнерства", цель была не диверсификация связей, а полный уход на Запад (к примеру, в украинском соглашении речь идет о полном политическом и экономическом закабалении Украины со стороны ЕС, включая обязательства Киева принимать внешнеполитические оборонные решения только после согласования с ЕС). В случае с Арменией произошло нечто иное. Об уходе на Запад речь не идет. Да, значительная часть армянского внешнеторгового оборота приходится на Европу, но в политическом, оборонном и инвестиционном плане Армения полностью зависит от Москвы.

Но здесь речи нет и о реальной диверсификации – соглашение с ЕС не «разбавляет» политико-оборонную зависимость Армении от России. Смысл и важность соглашения в том, что оно смягчит армянское недовольство чрезмерной зависимостью страны от РФ.

Психологически это недовольство понятно и объяснимо: общество, которое зависит от другого государства, чьи интересы не всегда совпадают с армянскими, тяготится этой зависимостью и требует от властей изменить ситуацию. Проблема, разумеется, в том, что с этой ситуацией покончить нельзя. Других стран, способных гарантировать безопасность Армении нет, и власти понимают, что этот запрос общества реализовать на практике объективно невозможно. Однако возможно "бросить косточку" гражданам, показать, что Ереван заключил с Европой соглашение и добился таким образом диверсификации, которой желает население. Это я и называю "виртуальной диверсификацией": все считают, что диверсификация есть, а на самом деле ее нет и не может быть.

- Несет ли подобная "виртуальная диверсификация" какие-либо угрозы для российско-армянского союзничества, возможен ли дальнейший содержательный крен Армении в сторону Запада?

- Сама по себе "виртуальная диверсификация" никаких угроз не несет – но угрозы содержатся в трактовках этого события как отдельными группами российских ура-патриотов, так и радикальной частью армянского политико-академического сообщества и интернет-активистами, которые почему-то считают, что разбираются в мировой политике и функционировании международных отношений. Они уверены в том, что Смоленская площадь является филиалом армянского МИД, а Старая площадь является филиалом администрации президента Армении, они отказываются принимать, что российско-армянские отношения объективно равноправны, но не равнозначны. Вот от них идут угрозы, и они сохранятся если таких людей не обуздать, не убрать из политического поля. Москва на этом пространстве работает, реакция Кремля была достаточно однозначной, телеканал "Звезда" извинился за свою передачу о подписании соглашения. В Армении, напротив, мы такого не видим – там сейчас разгул ура-патриотов, которые своими криками никакой пользы армяно-российским отношениям не приносят.

Что же касается содержательного крена, то развитие экономических отношений, безусловно, будет, возможно, в Армению придут какие-либо европейские инвестиции. Но опять же, ни Европа, ни США, ни любое другое государство не способно заменить Москву в том комплексе связей, который Россия имеет с Арменией. Они не способны быть ни формальным гарантом безопасности Армении, ни неформальным гарантом статус-кво в Карабахе. Поэтому Россия останется основным игроком. Конечно, никто не мешает Еревану отказаться от контактов с Москвой, но только в том случае, если он захочет самоубиться. Смена внешнеполитического курса станет последним серьезным внешнеполитическим актом со стороны Армении. Если сегодня она откажется от союзных отношений с Россией, завтра ее просто съедят Турция и Азербайджан.

- Как вы оцениваете метафору "разладившегося брака", популярную сейчас при описании текущих российско-армянских отношений? Почему, на ваш взгляд, эта метафора встретила столь резкое неприятие у части армянского общества?

- Им не понравилось, что Армению сравнили с женой. В консервативных обществах, видимо, жена – это существо второго сорта. Также им не понравилось, что Армению сравнили с гулящей женой. Вторая претензия действительно имеет право на существование, хотя изначально речь шла только об аналогии. В беседе с отдельными группами людей, одержимыми комплексами, очень трудно приводить какие-то аналогии ситуаций, поскольку они сразу начинают воспринимать все буквально.

Речь ни в коем случае не идет о развалившемся браке, ведь соглашение не подрывает контактов Еревана с Москвой и армянские обязательства в отношении России. Если развивать аналогии, то это скорее как если бы жена или муж пошли куда-нибудь с друзьями выпить в бар, что не является основанием для расторжения брака или обвинения в супружеской неверности. Это право на личную жизнь при сохранении всех тех обязательств, которые были взяты перед алтарем, и здесь ничего плохого или страшного нет.

- Как, на ваш взгляд, следует воспринимать негативные оценки объективного анализа армяно-российских отношений, в том числе и ваших работ на эту тему?

- Люди, которые не принимают решения, могут просто посмеяться над ними. Но люди, которые принимают решения, должны посмотреть вокруг и трезво содрогнуться от того вреда для публичной дипломатии и отношений между двумя государствами, который наносят эти радикальные критики. И должны накинуть на них намордник.

Здесь интересно, опять же, то, что Россия поступила в отношении таких критиков достаточно прагматично, попросту извинившись, дабы эти заявления более не повторялись – и это при том, что России это хоть и нужно, но не жизненно необходимо. Москва проживет и с плохими армяно-российскими отношениями, в то время как Ереван, чья безопасность зависит от хороших, тесных и конструктивных отношений с Москвой, занял пассивную позицию, опасаясь толпы местной армшизы (той самой группы ура-патриотических активистов) и их реакции. Армянское руководство не смогло угомонить этих "активистов", посчитавших себя политологами и международниками.

- Если говорить более широко, почему известные российские армяне регулярно подвергаются жесткой критике и даже остракизму из самой Армении, несмотря на то, что многое делают для пропаганды армянских точек зрения в России?

- Известные армяне в России привыкли жить в свободном обществе, где есть право на свободу мнения, отличного от навязываемого мнения армшизы. В Армении, отчасти в силу объективного состояния осажденного государства, пассионарная часть общества требует некой единой точки зрения на любой вопрос, и отход от такой точки зрения трактуется как национальное предательство. С точки зрения «общества в осаде», это, может быть, и объяснимо, но нецелесообразно. Подобный идеологически тоталитаризм очень сильно мешает развитию государства, потому что не дает альтернативной точки зрения и возможности для трезвого анализа ситуации.

Еще, конечно, есть этнический момент. Почему-то часть армян считает, что если у человека армянская фамилия, то он обязан защищать интересы Армении, а не интересы государства, гражданином которого он является. СССР был прекрасен в том числе и тем, что там люди пытались преодолеть рамки национально-этнического и выйти на ощущение себя гражданской нацией. В России пытаются восстановить эту гражданскую нацию, в рамках которой неважно, армянин ты, таджик, узбек, азербайджанец или русский – ты защищаешь интересы своего государства, то есть России. Некоторым людям просто этого не понять, они ментально до этого не доросли. Или, наоборот, от этой концепции ментально деградировали.

41235 просмотров



Вестник Кавказа

на YouTube

Подписаться



Популярные